Ораниенбаум

 

В Садах Железных Апельсинов –
в Садах Аллаха,
у встречной гибели мы «Как пройти?» спросили –
– «Да шли б вы ...»
И мы пошли на бис и браво,
так рисково
пошли красиво,
но на губах у нас отрава
железных этих апельсинов.
Да, мы пошли на бис – а  правда,
да, рисково прошли,
красиво,
да на зубах у нас оскома
от апельсинов.

В Садах Железных Апельсинов,
от каждой пули слева,
равны примерно и отличны перспективы
на память и на славу.
Но мы – бессмертны – уходили
от пуль –
танцуя,
наверно – вправо,
но мы себе не находили
ни памяти, ни славы.

И я прошу вас, не поверьте:
Рай – пули с краю.
Никто вам не сулил блаженной легкой смерти,
ну, а про жизнь – вообще наврали.
Да, мы во росу во рту месили
сонно
да с плевком, да с прахом,
в Садах Железных Апельсинов,
в ночных Садах Аллаха.
Мы кислоту росы месили
и с тишиной, и с черным эхом,
в Садах Железных Апельсинов,
в Садах Аллаха.

И вот я снюсь себе живой и сильный,
как снился бы чужому сыну,
что я с лицом войны иду под небом темно-синим,
через Сады Железных Апельсинов,
в аллеях лунных ужаса и страха,
в своем мундире драном
и то ли звезды там смердят, то ли в прорехах
оранжевых дерев зияют раны.

Айда в Сады Железных Апельсинов,
посмертно, без опаски,
где лезут борозды от сока на щетине,
где безполезны каски.
Ах, нагулялись мы красиво –
и спасибо
бессмертья с краю,
в Садах Железных Апельсинов
в пределах Рая.
Да, нагулялись мы красиво –
и спасибо
я повторяю,
в Садах Железных Апельсинов
в аллеях Рая.

Ах, нагулялись мы рисково
Кто добровольно, кто насильно,
ах, на губах у нас оскома
железных апельсинов,
смертельных апельсинов.

 

Система Orphus