Куплеты светлой памяти
Анны Аркадьевны Карениной

 

У несчастливой у любви – как у пташки крылья,
куриная боеголовка и прицел.
Сам навряд ли будешь цел – да в цель фамилию
выпишут нерусскую, типа – «Эпицентр».

Несчастливая любовь, господа курсанты,
невеселая вдова – но зато и не вдова.
А что несчастливая – так ведь я и сам-то...
Она, хоть несчастливая – но зато жива!

У несчастливой у любви – аромат горелого,
гари паровозной, да мильтона свист.
Как Анна свет Аркадьевна имени Каренина
и – Вронский, муж ее. И – машинист.

Несчастливая любовь – верная девчонка,
не изменит, не продаст, кислые готовит щи!
А что несчастливая – это не причем как:
будь она счастливая – ищи ее свищи.

И к несчастной и к любви ходит ухажер, но я
сходства в девках не заметил и родства.
Впрочем, и «проказница», и «прокаженная» –
однокоренные русские слова...

Несчастливая любовь, господа курсанты…
Да будь она счастливая – так собирай потом тела!
Это пусть счастливая ищет адресата,
                      а наша несчастливая – бац! – уже нашла.

У несчастливой у любви – если вы забыли, я
нить повествования не прерываю ныть,
у несчастливой, ее мать – как у пташки крылья,
ее никак нельзя поймать и крылья отломать.

Несчастливая любовь – караул почетный,
ночью крикнешь: «Караул!» – так вон он, на часах.
А что несчастливая – при чем здесь наши счеты,
а что несчастливая – так ведь я и сам...

Несчастливая любовь – верная девчонка,
не изменит, не продаст, кислые готовит щи!
А что несчастливая – это не причем как:
будь она счастливая – ищи ее свищи.

 

Система Orphus