В
ПЕРВЫЙ
ПРАЗДНИКА
ДЕНЬ
КОГДА

 

I

В первый праздника день когда
закончился фейерверк
и
в небе осталась всего одна
свет у которой мерк
то
выкатывался и сверкал
то
ни
зги
как будто голос упал в металл
и
разошлись круги

 

II

а голос
в жидкий летел металл
с такой высоты холма
что
дымилась
где он пролетал
огненная бахрома
и
херувима лицо цвело
в отраженном огне
когда
ослепительно и тяжело
шевелился металл на дне

 

III

 

и клал пятипалые листья сад
нам
на глаза
и
с мокрых листьев текла роса
в наши глаза назад
и брякли
райские
соком сна
яблоки наших глаз
что
признак зрелости взгляда на
то
что снаружи нас:

 

IV

 

небо для бедных
дом бедняка
приют его и ночлег
где
известь сыплется с потолка
собой представляя снег
где
словно это может помочь
свет напролет в дому
где
темнота
которая ночь
собой представляет тьму

 

V

 

что впереди – то снаружи нас
и шаря в листве рукой
себя собой представляя раз
– раз! –
и
– вернись рывком –
чтоб лязгнуло
чтоб
взгляд
вперился лобовой
тьма
это если смотреть назад
то есть перед собой

 

VI

 

и пусть головою мотает Му
коровьего языка
их
арийского слова «ум»
мы
увели быка
ом – как сияли они – дай Бог!
черепа
по бокам
но
не видать золотых рогов
пастухам его
дуракам!

 

VII

 

а
видать им
своих ушей
на воротах наших ворот
потому что мы
б'а Эзрат а'Шем!
сами пасем свой скот
наша
каменная дорога
каменная трава
наша
их коровьего бога
мертвая голова!

 

VIII

 

потому что наша звезда лучей
навылет и наизусть
и
сочится
поярче
чем
алой аорты куст
пусть
ветку вспышки не отвести
липнущую ко лбу
но мы
еще предсказать цвести
способны свою судьбу!

 

IX

 

Он зря головою мотает Му
на!
а не на-
оборот
рукокрылый летит в тьму
писк головой вперед
так летит касатка
над самым дном
эхом на свой крик!
и
неопалимый
горит огнем
нечеловечий лик.

 

X

 

крик
до света был сказан
и
младенца и мертвеца
язык
раздвоенный был змеи
свисать впереди лица
и розою
звон распустила сталь
в оранжевые круги
но
раньше слово успело стать
чем голос его погиб!

 

XI

 

...да!
из темна безвозвратен свет
и
серебряные
когда
оправлены стопы в вынутый след
прошедшего без следа
и
выпиты впадины тише воды
нас
обращенных вверх
в небо
где помним число звезды
голос которой мерк

 

XII

 

когда
в ночь на праздника день второй
тьмы не сомкнувши
мы
сад
обвели вороным пером
и грызунов зимы
и птиц уже различимый рой
в светлеющем небе
на
праздника день второй
когда
не взошла
она

 

XIII

 

но речь о ней
посланная в молоко
вернется поднять взгляд
с дна
и до сводчатых потолков
неба тому назад
ах!
чтобы в предсмертный визг
к визгу в ответ
смог
и встал
оглянуться на стременах
горбатый наездник-мозг! 

 

Система Orphus